Олег Шеин: "Закон «Об ответственном обращении с животными» очевидно буксует"

Рубрика:
Интервью
Олег Шеин: "Закон «Об ответственном обращении с животными» очевидно буксует"

Депутат Государственной Думы, общественный деятель и один из авторов закона об усилении уголовной ответственности за жестокое обращение с животными Олег Васильевич Шеин рассказал порталу «Ветеринария.рф» о  борьбе с живодерами, регламентации притравки, решении проблемы бездомных собак и других ключевых законодательных инициативах, которые позволят сформировать в России культуру гуманного отношения к животным.

– Олег Васильевич, вы активно участвовали в продвижении закона об усилении уголовного наказания за жестокое обращение с животными. Вы остались довольны вариантом закона, принятым в декабре?

– Я считаю, что мы все сделали стратегически правильно. Во-первых, этот закон существенно более жесткий, чем законы большинства европейских стран. Пять лет лишения свободы за издевательство над животными в отношении догхантеров и садистов – это срок выше, чем в ряде стран Европы (в Англии – до 11 месяцев, в Дании – до двух лет и т. д.).
Во-вторых, при драматическом обсуждении текста между первым и вторым чтениями мы смогли выйти на хорошую юридическую формулировку. Напомню, что проблема ст. 245 УК РФ была не только в слабости наказания, но и в размытости определения термина «садизм». По ней привлекали к ответственности, но преступники отделывались легким испугом.
Было возбуждено 1500 уголовных дел, но триста из них закончились по так называемому «примирению с потерпевшим», то есть преступники просто откупились от хозяев. А из остальных дел только 25 обернулись реальными сроками. В остальных случаях дело свелось к незначительным штрафам, исправительным работам или деятельному раскаянию, когда садисты сказали, что больше поступать так не будут.
Нам удалось изменить формулировку статьи, и все эти лазейки, позволявшие уходить от ответственности, с точки зрения закона перекрыты. Дело за прокуратурой.

– В этом законе отмечены самые болевые точки. Прорабатываются ли законодательно другие аспекты жестокого обращения, например наказание для тех, кто выбрасывает домашних животных на улицу?

– Кроме уголовного наказания есть еще административное. По нему надо работать отдельно, это вещь нетронутая. Даже убийство краснокнижного животного предусматривает наложение штрафа в пределах 5000 рублей. КоАП надо менять, и эта работа в планах.
Что касается обязанностей владельцев животных, то этот вопрос должен быть решен в большом законе «Об ответственном обращении с животными». Закон очевидно буксует. Я думаю, приблизиться к нему будет возможно только после того, как удастся поэтапно снять ряд внутренних проблем этого закона.
Одну проблему, где были сосредоточены различные конфликты, удалось во многом решить – это история с контактной притравкой. Другая проблема – это культурно-зрелищные мероприятия: цирки, зоопарки, дельфинарии, передвижные зверинцы, собачьи бои и т. д. Третий блок – сельскохозяйственные животные.
Попытка прописать все в одном законе сопровождается его критикой с разных сторон – от охотников, владельцев цирков, звероферм и т. п. Получается разнонаправленная дискуссия. В результате дискуссия есть, а закона нет.
Мы пробуем вынести за пределы закона «Об ответственном обращении с животными» эти важные проблемы и разрешить их отдельными законами. Если это получится – будет продвижение и в отношении безответственных хозяев домашних животных.

– Недавно Совет Федерации принял поправку о контактной притравке, которая также тормозила «большой закон». Но есть мнение, что эти поправки очень формальны, и по факту ничего не изменилось.

– Нет, эти поправки очень содержательные. Контактные притравки были ничем не ограничены, и могли осуществляться в любых охотничьих угодьях, сельской местности, в городах, гаражах, лесах и где угодно. А в рамках измененной редакции закона об охоте контактная притравка запрещена вообще. То есть между собакой и животным, который является объектом притравливания, должна быть обязательно преграда.
Закон ограничил и бесконтактную притравку. Теперь она возможна только на охотничьих угодьях – это ограниченные пространства, которые находятся в ведении охотхозяйств либо администрации. Соответственно, если какая-то фирма хочет осуществлять деятельность по организации бесконтактной притравки, она берет в аренду земельный участок, который геодезически определен. Несложно любой зоозащитной группе туда подъехать и посмотреть, что там происходит. Ситуация становится предельно управляемой.
Законом недовольны зоозащитники, которые хотят вообще запретить охоту с собаками. Да, есть европейский опыт: собака выслеживает зверя, но не нападает на него, она просто выводит на него охотника. Возможно ли принятие такого решения в России? Думаю, не сейчас.
Я напомню, с каким скрипом шел закон о запрете контактной притравки, как отчаянно сопротивлялся Совет Федерации, как депутат Иванов из ЛДПР рассказывал, что притравка наряду с кулачными боями и телесным наказанием в школах являются традициями русской культуры, от которых нельзя отказываться. Мы видели дремучий лес сопротивления любым переменам, но из этого леса мы выбрались на открытое пространство. Мы запретили контактную притравку и ограничили зону бесконтактной. Очевидно, что вопрос, касающийся запрета охоты с собаками, ограничения роли собаки только поиском дикого животного – это вопрос отдаленной перспективы.

– Олег Васильевич, как все эти меры защиты животных соотносятся с тендерами на отстрел собак в преддверии Чемпионата мира?

– Я направил официальный запрос в Генпрокуратуру на эту тему. Начата проверка. Все эти мероприятия по отстрелу, очевидно, подпадают под 245-ю статью в ее новой редакции.
Что может стать законной причиной умерщвления животного? Только случаи, когда речь идет о пресечении зооантропонозных вспышек, то есть заболеваний, передающихся от животного к человеку. Единственным зооантропонозным заболеванием применительно к животным, которые находятся в городах, является бешенство.
Но мы же понимаем, что эпидемии бешенства нет. Поэтому процедура работы городских служб должна быть иной: отлов, затем доктор смотрит, есть признаки зооантропонозных заболеваний или нет. Очень хорошо, чтобы рядом с этим доктором стояла бы и группа правозащитников. Затем – стерилизация, передержка, поиск хозяев или выпуск. Опыт Ростова показал, что это может быть достаточно эффективным.

– Как должна быть регламентирована деятельность контактных зоопарков? Есть ли сейчас контроль за их работой?

– В настоящее время я с группой специалистов работаю над законом, касающимся регулирования использования животных в целях зрелищных мероприятий. Мне кажется, консенсус в обществе уже есть в отношении передвижных зверинцев. Они должны быть запрещены. Бога ради, пауков пусть возят, насекомых, бабочек, богомолов – никто здесь камень ни в кого не кинет, не будет возражать.
Но когда несчастные лисята или кролики в этих узких клетках перевозятся из города в город – это издевательство над животными, обладающими высшей нервной системой. То же самое надо сказать в отношении морских млекопитающих. Они долго не живут в таких условиях – максимум лет пять, хотя в дикой природе дельфины доживают до 15 лет. Сегодня мы ищем формулировки, которые должны запретить этот коммерческий садизм.
Передвижные зоопарки были объяснимы сто лет назад. Никто не знал, как выглядит слон, все хотели на него посмотреть. А сегодня зачем это надо? Есть интернет, телевидение, есть стационарные зоопарки, куда можно съездить.
Что касается контактных зоопарков, то здесь требуются серьезные дискуссии. В контактном зоопарке животное находится в постоянном стрессе и существует в крайне дискомфортных для него условиях. А отследить качество жизни животных в каждом таком зоопарке невозможно. Неслучайно страны Европы идут по пути запрета.
Но огромное количество людей в России этого просто не понимают. Требуется диалог на эту тему в обществе. И тогда, уверен, нам удастся ввести соответствующие ограничения достаточно динамично.

– Предусматриваются ли нормативные акты, регламентирующие культуру владения животным, как это делается в Европе?

– Надо понимать, что с Европой можно сравнивать Москву и Питер. Но сравнивать с Европой Пензенскую область нельзя. Там нет специальных мест для выгула собак в шаговой доступности.
Запреты должны быть разумными и идти параллельно с организацией условий для их реализации. Эта работа не может быть сделана ни в течение месяца, ни в течение года. К этому нужно готовить людей и подталкивать власти, а если сейчас ввести соответствующие запреты, они просто не будут работать.
  
– Как вы относитесь к предложению выдавать лицензии на содержание собак бойцовских пород?

– Этот вопрос, очевидно, неизбежно возникнет при введении разрешительных механизмов, и регламентировать его можно. Но возникает проблема. Если человек не является последовательным собаководом и не коллекционирует паспорта, то он легко может сказать: у меня не чистокровная собака, у меня полукровка, поэтому меня лицензирование не касается. Такое противоречие есть. Безусловно, оно должно сниматься, должен быть отдельный учет. Но как это сделать? Это требует хорошей проработки, и я буду рад мнению специалистов.

– Олег Васильевич, когда наконец будет принят закон «Об ответственном обращении с животными»?

– В большом законе есть главная проблема, созданная бывшим председателем Комитета по экологии Госдумы Пановым, который сейчас занял пост мэра Нижнего Новгорода. Он пытался на всю страну распространить коммерческую практику, реализованную в Нижегородской области, по проведению конкурсов на отбор единственной организации, которая бы отвечала за отлов, передержку, стерилизацию. Это вызвало дискуссии, в частности среди зоозащитников.
Причем самое парадоксальное, что комитет Панова отверг зоозащитные поправки, которые поддержало правительство. Поправки, которые разрабатывали зоозащитники, достаточно детальные, были поддержаны и внесены правительством, а комитет их не принял. Это было ненормально.
Кроме того, юридические формулировки проекта Панова оказались крайне неудачны. К примеру, в нем было сказано, что этот закон распространяется только на домашних животных. Сразу возникал вопрос: как же быть с сельскохозяйственными животными, со зверофермами, с той же контактной притравкой? С юридической точки зрения предложенный Пановым текст отсекал целые категории животных, делал их беззащитными. И в итоге получался закон с хорошим названием, но с пустым содержанием.
Поэтому в отношении этого закона требуется более энергичное развитие. Я сторонник того, чтобы он рассматривался побыстрее, но его рассмотрение должно быть профессиональным и осмысленным.
У нас есть хорошие юридические предложения. Если руководитель комитета по экологии, господин Бурматов будет готов к тому, чтобы более динамично рассматривать этот закон, мы, конечно, наши предложения с большим удовольствием внесем. Надеюсь, что удастся вернуться к этому закону осенью текущего года.

422 просмотра
Нужно авторизоваться

На данный момент комментариев нет!

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Вход    Регистрация

Яндекс.Метрика