Татьяна Ларина: «У российских мясопереработчиков круглый год один сезон»

Рубрика:
Интервью
Татьяна Ларина: «У российских мясопереработчиков круглый год один сезон»

В зависимости от спроса или сезона на рынке продовольствия различают время продавца и время покупателя. Но в мясной индустрии в сегменте готовой продукции всегда сезон покупателя – столь высокая конкуренция среди производителей за полку в торговом зале. В интервью порталу «Ветеринария.рф» председатель Национального союза мясопереработчиков Татьяна Ларина рассказала об инициативах объединения, опыте работы предприятий мясной индустрии в системе «Меркурий» и необходимости нормирования допустимого количества технически неустранимых или случайных примесей в продукции.

– Госдума приняла закон, запрещающий торговым сетям возвращать нереализованную продукцию поставщикам. Сохранились ли в нем предложения Национального союза мясопереработчиков?

– К сожалению, нет. Национальный союз мясоперерабочиков придерживался четкой позиции – запретить возврат нереализованной продукции торговыми сетями. Законом предусмотрена такая норма в отношении продукции сроком годности до 30 дней. На наш взгляд, эта половинчатая мера не решает задачу.

Откуда срок 30 дней?

– Непонятно. Насколько мне известно, это инициатива Минсельхоза России, который, видимо, следовал поговорке: и овцы целы, и волки сыты. Нелогично в данном случае разделять продукцию соразмерно срокам годности. Законом о регулировании торговой деятельности предусмотрена возможность вернуть товар некачественный, со скрытым дефектом, товар, который в течение срока годности проявил себя не лучшим образом. Это компромиссное решение, не основанное ни на научных знаниях, ни на изучении опыта.

Вступление в силу закона потребовало срочных действий от производителей?

– Срочных нет. Закон вступил в силу 9 декабря 2018 года. Правда, предусмотрен срок для приведения действующих договоров в соответствие с новыми положениями. В договоры придется вносить положения о том, что торговая сеть имеет право вернуть товар сроком годности свыше 30 дней. Раньше условие о возврате было предметом переговоров на этапе заключения договоров. Сейчас оно перестало работать. Если можно возвращать, значит будем возвращать.

Стоит отметить, что никто не заинтересован в возврате, так как администрирование этой процедуры – особенно продукции животного происхождения, на которую оформляются электронные ветеринарные сертификаты, – процесс трудный, долгий, нудный, отвлекающий ресурсы. Ни одна из сторон не рада возврату. Правда, если не считать возможную лазеечку для некорректного менеджмента по размещению заказа, по анализу полки в процессе продажи и плохому взаимодействию с поставщиком.

Какие проблемы во взаимодействии предприятий и торговых сетей сейчас в центре внимания?

– Одна из проблем – промоактивность. Аналитики отмечают, что сейчас приобретается большое количество продуктов, которые участвуют в различных акциях и скидках.

Это выгодно?

– Увы, нет. Причем никому невыгодно. У покупателя, который вчера покупал колбасу за 400 рублей, а сегодня она стоит 250 рублей, – появляется недоверие. И к производителю, и к торговой сети («вчера взяли с меня лишние деньги»), так как ценник в равной степени ассоциируется и с производителем, и с продавцом. Кроме того, увлечение подобными акциями приводит к потере доходности бизнеса, а значит, и к снижению поступлений в бюджет.

Что-то планируете предпринимать?

– Вопрос в повестке дня нашего сотрудничества с Ассоциацией компаний розничной торговли. Будем встречаться, вырабатывать рекомендации. Мы должны убедить друг друга снизить промоактивность, если не в количестве акций, то хотя бы в глубине скидок. Чтобы для покупателя это не выглядело подозрительно.

Вторая задача связана с вопросом о возврате продукции. Продукты, срок годности которых истек и их невозможно использовать по назначению, не должны быть потеряны для общества и государства. Болезненная тема, особенно когда СМИ сообщают об огромном количестве продуктов на свалках, продукции, которая уничтожается.

Ваши предложения?

– Планируем обращаться в Госдуму или Совет Федерации по поводу программы переработки пищевой продукции в корма для животных. Колбасу переработать на корм для свиней – вполне по силам и безопасно.

Тогда почему до сих пор это не делается?

– Нет заводов, которые перерабатывают продукцию с истекшим сроком на кормовую муку. А что касается крупных агрохолдингов, где такие предприятия есть, то невозможно продукцию из торговли отправить на завод, относящийся к III–IV компартменту. Бизнес-процесса такого нет.

Получается, платим за утилизацию и при этом выбрасываем огромное количество пищевого белка, несмотря на его дефицит. Из-за курсовой разницы валют летом 2018 года увеличилась стоимость кормов, которые свиноводческие предприятия покупают за границей. А продукцию с истекшим сроком годности уничтожаем. Нерачительно. Неразумно. Совместно с АКОРТ будем искать способы решения этих задач.

Может ли помочь в их решении Кодекс добросовестных практик взаимоотношений между торговыми сетями и поставщиками?

– Подход, которому следуют за рубежом, пытаются внедрить в нашей стране. Нормальная практика, но российский рынок не готов. Пока мы не доросли до того, чтобы, договорившись и приняв на себя обязательства, поименованные в этом кодексе, исключить из взаимоотношений госрегулирование. По мере развития цивилизованных отношений в бизнесе мы к этому придем, не завтра, возможно, лет через пять. Но начинать нужно.

Насколько актуальна для мясного рынка проблема фальсификата?

– На мой взгляд, актуальность этой темы искусственно подогревается. Напомню, что фальсифицированной считается пищевая продукция, умышленно измененная, имеющая скрытые свойства и качества, информация о которых является заведомо неполной.

В годы дефицита, когда товар буквально улетал с полок, может, кому-то и приходило в голову изготавливать фальсифицированную продукцию. Сегодня, в условиях конкуренции за полку, никто не рискнет умышленно менять состав продукции.

Для нашей индустрии проблема в другом. В мясной промышленности не урегулирован вопрос технически неустранимых или случайных примесей. На территории одного предприятия находится огромное количество сырья разных видов, материалов, в том числе аллергенов. Гарантировать их отсутствие в том продукте, куда они умышленно не вводились, невозможно.

Почему?

– Поясню на примере. Измельчали свинину, оборудование очистили, помыли. Следом перерабатываем говядину, я подчеркиваю, на предварительно подготовленном оборудовании. Но чтобы избавиться от ДНК на стенках машин и механизмов, их нужно едва ли не соляной кислотой обрабатывать, как говорят коллеги. Между тем ученые утверждают, что современные качественные методы позволяют определить наличие в продукте даже очень малого количества примесей – двух-трех молекул достаточно. И в результате в продукте обнаруживают ДНК незаявленного вида сырья (в моем примере ДНК свинины в говяжьем фарше). Замечу, что проблема актуальна для всех производителей.

Периодически достоянием общественности становятся громкие истории о том, как Россельхознадзор на предприятии или в торговой сети, где есть производство, отобрал пробу, например, бараньего фарша и нашел в нем ДНК свинины. Продукцию называют фальсификатом. И морочат голову покупателю.

Ваш вариант решения проблемы?

– Введение норматива случайных или технически неустранимых примесей в техрегламенты ЕАЭС и параллельно разработка если не количественного, то хотя бы полуколичественного метода определения этих компонентов. Для всех видов сырья.

Нужно нормировать показатели случайных или технически неустранимых примесей так, как это сделано в мире. Так, как это предусмотрено и у нас в отношении генно-модифицированных организмов. Есть норматив, в регламенте 21 указана норма ГМО. Например, если содержание генно-модифицированных организмов в соевом белке не превышает 0,9%, считается, что продукт без ГМО.

Отсутствие норматива для технически неустранимых или случайных примесей сырья, материалов, которые находятся на территории предприятия, но не использовались в конкретном продукте и становится причиной громких скандалов.

У наших экспертов есть предложения, которые взяты не с потолка, а составлены на основе анализа производственных процессов в зависимости от видов сырья, оборудования и материалов.

Вы объявляли об этом?

– Не раз. Пока никто не слышит.

Периодически в СМИ появляются сенсационные заявления о проблемах с качеством готовой мясной продукции. Как лично вы к ним относитесь?

– Очень расстраиваюсь. Я в сфере мясопереработке давно и осмысленно. Поэтому лично мне очень неприятно и обидно.

Что именно неприятно?

– Как СМИ преподносят эти сообщения. Реальную картину лучше, чем производитель не знает никто. Как человек и председатель союза я понимаю, что СМИ – это бизнес. Средствам массовой информации нужно привлекать рекламодателей, которые приносят деньги на те каналы, где высокий рейтинг, большая аудитория. А как привлечь аудиторию? Сенсациями. Скандалами. Фейковыми новостями.

Бизнес уже не реагирует на все это так болезненно. Мы обращались в Госдуму в соответствующий комитет по СМИ. Люди должны отвечать за вранье, правильно? Сенсационные сообщения должны быть основаны на доказательствах, фактах, на исследованиях, протоколах испытаний. Замечу, что телеканалы не только зарабатывают деньги, но и получают их от государства. Вдвойне обидно, когда глупости говоря на госканалах.

Такие сенсационные заявления оказывают влияние на спрос?

– Оказывают. По данным статистики, с 2011 года особенно часто начали появляться фейковые новости на тему мясной продукции, и СМИ всячески пытаются на этом зарабатывать. Данное обстоятельство в числе прочих и послужило причиной создания нашего союза.

Вначале покупатели мгновенно реагировали, что было заметно по динамике продаж. И те, кто мог себе позволить отказаться от части переработанный продукции, отказались – их напугали. Объем потребления переработанной продукции снижается. Конечно, причины разные. Но беда в том, что отдельные случаи фальсификата, не столь вопиющие, СМИ возводят в степень и муссируют.

Предприятия мясной индустрии работают в «Меркурии». Решает ли эта система поставленные перед ней задачи?

– Нет. Поставленных задач «Меркурий» не решил и заявленных функций пока не выполняет. Допускаемый им уровень прослеживания напоминает черный ящик. Мы изначально говорили, что невозможно одну часть прослеживать, а другую нет. А именно так поступают в отношении продукции, содержащей сырье животного и неживотного происхождения. Но нам сказали: «Делайте». Сделали, потратив, кстати, огромные деньги на внедрение «Меркурия» в отрасли. Отдельные предприятия – члены нашего Союза – используют едва ли не уникальные интеграционные решения. Но все это дается очень большими усилиями.

Если раньше документы выписывали на партию, состоящую из энного количества видов продукции, подтверждая, что продукция изготовлена из сырья, прошедшего ветеринарно-санитарную экспертизу и выходит из местности, благополучной в ветеринарном отношении, то сейчас – на каждый вид продукции. Увеличился документооборот. Да, он электронный, но на его создание требуется время.

Решен ли вопрос с заполнением раздела о лабораторных исследованиях на переработанную продукцию?

– Пока нет. В соответствии с техрегламентами Таможенного союза и нормативной документацией каждая партия переработанной продукции не подвергается исследованиям. Пока будут делать анализы, срок годности может закончиться. Ведь экспресс-методы из-за их высокой погрешности сегодня не легализованы. Безопасность переработанной продукции гарантируется комплексом процедур, основанных на принципах ХАССП. В том числе систематическими профилактическими лабораторными исследованиями, которые выполняют производители в рамках производственного контроля, мониторингом, осуществляемым органами Госконтроля.

Но к безопасности в ветеринарном отношении эти лабораторные исследования не имеют отношения. К сожалению, внедрение ГИС «Меркурий» не сопровождалось необходимым количеством нормативно-правовых документов, и, как следствие, вопросов сегодня больше, чем ответов. И главный вопрос в том, кому это нужно?

Чем были вызваны последние изменения в перечень подконтрольных товаров?

– Из перечня товаров, подлежащих сопровождению электронными ветеринарными сертификатами, исключена группа продукции с кодом ТН ВЭД 1602 , при этом группа с кодом ТН ВЭД 1601 осталась. И в одном и в другом случае это переработанная продукция (колбасные изделия и продукты из мяса соответственно). По сути одно и то же. Объяснить такое решение затрудняюсь. Отмечу лишь, что принималось оно уже после того, как мясопереработчики, предложив свои интеграционные решения, активно подключились к тестированию системы «Меркурий».

Какие задачи сегодня наиболее актуальные для Национального союза мясопереработчиков?

– Первая задача – защита интересов производителей при взаимодействии с торговыми сетями. Сейчас в повестке дня вопросы промоактивности и утилизации продукции с истекшим сроком годности. Вторая задача – отстаивание интересов переработчиков в области госрегулирования на примере необходимости нормирования технически неустранимых или случайных примесей. И третья, постоянно актуальная задача – улучшение имиджа мясной отрасли и выпускаемой ею продукции.

Большое спасибо за беседу.

1773 просмотра
Нужно авторизоваться

На данный момент комментариев нет!

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Вход    Регистрация

Яндекс.Метрика