Сергей Данкверт: «Ветеринарные службы субъектов не заинтересованы показывать, что происходит»

Рубрика:
Репортажи
Сергей Данкверт: «Ветеринарные службы субъектов не заинтересованы показывать, что происходит»

В начале июня в Совете Федерации с участием представителей регионов и общественных организаций обсуждали меры совершенствования государственного ветеринарного контроля. Как мы и обещали в репортаже, подготовленном по итогам совещания, публикуем выступления отдельных участников дискуссии. В ходе полемики высказывались различные точки зрения по вопросу целесообразности передачи полномочий в сфере госветнадзора с регионального уровня на федеральный. Первым свое мнение на этот счет представил на совещании руководитель Россельхознадзора Сергей Данкверт.

Когда мы говорим о совершенствовании мер государственного регулирования, то мы как орган федеральной исполнительной власти выступаем даже без инициативы нормативно-правового регулирования. Есть министерство. Как нам припишут, так и будем осуществлять надзор и контроль.

Если говорить об инициативах, которые мы давали, с течением времени видим реально, что ситуация у нас разбалансирована. Особенно это связано с тем, что производство продукции увеличивается, а средства, которые тратят субъекты, очень неодинаковы. Есть субъекты, которые тратят достаточно большие деньги. Допустим, Дагестан. 840 млн, 3600 всего сотрудников, из них 2400 ветеринарных инспекторов, а ситуация такая, что ничего хорошего вообще в Дагестане нет.


Как мы понимаем, всё это связано сегодня с одним: с тем, что сама по себе система, когда у нас органы субъектов сами планируют себе всё, сами исполняют и сами надзирают, – не работает. В сложившейся ситуации субъекты и ветеринарная служба субъектов не заинтересованы показывать, что у них происходит, потому что когда они это показывают, автоматически попадают под ограничения.

Эта ситуация, в частности с кавказским регионом, показывает, что… Вот конец марта… Мы целую экспедицию сделали и получили ситуацию, когда идет вообще массовое сокрытие заболеваний в Дагестане, в Калмыкии и в Ставрополе. К сожалению, это факт.

Поэтому, по большому счету, нашу точку зрения надо было слушать последней (речь о порядке выступлений на совещании – прим. ред.). Интересно послушать, а что наши-то коллеги?

Вы пригласили нас с точки зрения того, каким образом мы видим ситуацию. Мы ситуацию показывали вместе с министерством. И министерство поддерживало в том, что нужно законодательно осуществлять часть надзора за субъектами. Те полномочия, которые являются собственными в субъекте и были переданы, к сожалению, влияют не на один субъект, особенно в том, что касается эпизоотического благополучия. Они влияют на все субъекты, которые расположены рядом. И исходя из этого за этими полномочиями обязательно должен быть федеральный надзор.


Мы дали свои предложения, когда Козак вел региональные вещи. Козак это поддержал, даже выпустили от него письмо о том, чтобы это делать. Но сейчас ситуация в правительстве поменялась, каким образом это дальше будет, я не знаю. Конечно, коллегам, чтобы за ними надзирали, не хочется этой системы. Но хотим мы этого или не хотим, мы всё равно к этому придем.

Связано это с требованиями, которые сегодня предъявляются к экспорту продукции… Мы все увлеклись экспортом. Всё это бесполезно, если мы не сделаем какую-то стройную систему, в которой ветеринарные врачи субъектов будут заинтересованы в том, чтобы структура и их, между прочим, полномочий была правильной, и полномочий наших была сбалансирована.

Потому что на самом деле, я вам могу сказать, что наши первоначальные предложения были следующие. Когда мы говорили об электронной сертификации, мы понимали, что наши субъекты, ветеринария, потеряют часть денег, которые зарабатывают. Мы говорили о том, что не самое главное сегодня зарабатывание денег на выдаче документов, которые не несут никакой нагрузки. То есть, если нет под этим документом исследований, то бесполезно говорить о том, что ты выдаешь этот документ.

Но мы предлагали на этом этапе и изменение в целом структуры, и системы, которое говорит о том, что если у нас субъектовая ветеринарная служба отвечает за безопасность и не отвечает в то же время за качество, получается довольно странная система. Когда сырье дошло до завода – это ветеринарная служба субъекта, дальше с завода вышло сырье в виде колбасы – это Роспотребнадзор. Что добавили туда – никто не знает. Экспортировать это мы не можем. Почему? А кто отвечает за это? Получается, сегодня Роспотребнадзор должен за все готовые изделия отвечать при экспорте. Он сегодня не отвечает за это и не может отвечать. Потому что все готовые изделия экспортируются в конечном итоге только с ветеринарными сопроводительными документами. Других нет. Есть сертификат о здоровье, но это прототип ветеринарного сертификата, который делают отдельные страны.


Когда мы говорили о реформе, речь шла о том, что нужно обязательно часть полномочий, которые есть у Роспотребнадзора и которые заключаются в том, чтобы отвечать за качество продукции, передавать ветеринарной службе субъектов. Тем самым можно компенсировать средства, которые уйдут. (Я вам говорю сейчас как есть, чтобы вы себе представляли, какие были разговоры до этого.) Чтобы те средства, которые потеряет ветеринарная служба субъектов на бумажных документах, компенсировали тем, что зарабатывали бы действительно на исследованиях.

Этот процесс мы предлагали сейчас, уже в новом правительстве. Мы делаем так, чтобы его обсуждали. Потому что этот, как мы говорим, поле-прилавок в части продукции мясной, молочной, рыбной и даже хлебобулочные и кондитерские изделия мы считаем, что это всё должно быть в ветеринарной службе, которая на самом деле должна быть ветеринарно-санитарной. Потому что часть полномочий, которые у Роспотребнадзора, надо забирать, безусловно, с людьми. Потому что всё равно вот санитарное состояние, санэпиднадзор… – одно и то же. Во всех приличных странах давно от этого ушли, всё это делается от поля до прилавка и делает одна служба.

Наши законодательные предложения были как раз в нескольких плоскостях. Первое: электронная сертификация – это прослеживаемость. Второе: надзор за полномочиями, которые выполняют ветеринарные службы субъектов, – на федеральный уровень. Мы на примере Крыма убедились в том, что абсолютно идет (вот даже больше полномочий дай) – служба субъекта, потом дальше их наполнение в том объеме, в котором нравится субъекту, но не нужно для государства, т. е. нужно выбирать. И третье: передача полномочий от Роспотребнадзора поле-прилавок в том контексте, о котором я говорил: качество должно быть неразрывно связано с безопасностью.

В первую очередь это важно тогда, когда мы работаем в рамках Таможенного союза. Как показала практика, мы не можем сегодня ограничить попадание в нашу страну некачественной и небезопасной продукции. Потому что граница отсутствует. Выставление нами постов на границе ведет к тому, что небезопасную продукцию мы можем остановить, а некачественную (которая с измененным составом или фальсифицированная, либо любая другая) – не можем. Исходя из этого мы и вносили предложение, которое говорит о том, что и наши коллеги в Таможенном союзе должны делать сертификацию от поля до прилавка.


Сегодня надо понять, какие будут продолжения решений, которые были до этого. Могу сказать, что ответственность никто в принципе, наверное, в большем объеме, чем было, брать не будет.

Касательно маркировки скажу, что она должна быть как альтернатива ветеринарному сертификату переработанной продукции. Те, кто хотят, чтобы ветеринарный сертификат показывал это, могут это оставлять. А кто хочет делать какие-то особо выдающиеся процессы маркировки, пусть делают. Как показывает практика, первый, кто захотел это делать, был Danon. Pepsi-Cola тоже его поддержит. Почему? За счет оборудования, которое стоит минимум 500 тыс. евро. На четыре йогурта одна маркировка, на шесть – другая, на бутылку третья. То есть накупить столько оборудования могут только крупные компании. И они просто вытеснят мелкие, которые выпускают не 1000 и не 500 тонн в сутки, а 10 или 5 тонн.

Мое отношение к этому следующее. Если это не связано, это вообще не имеет смысла, по одной причине: если мы не видим сырья, а видим готовый продукт… Так же как сейчас примерно 150 тыс. сырного продукта в сыр переработали успешно. И кто эту маркировку делал? Два уголовных дела в Орле и Курске рассматриваются. Люди брали сырный продукт и делали маркировку сыра. Ничего не мешает также привезти и поставить эти метки, если это не связано.


Наши инициативы все в министерстве. А что касается обсуждения, важно понять, как наши коллеги из субъектов себе представляют. Вот они представляют себе ту жизнь, которая была раньше, что она в том же виде? Либо они думают о том, как двигаться вперед? Если увеличивать производство, а в ветеринарную службу ничего не вкладывать – не получится.

1660 просмотров
Нужно авторизоваться

На данный момент комментариев нет!

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Вход    Регистрация

Яндекс.Метрика