Значение и роль L-форм микобактерий на современном этапе борьбы с туберкулёзом КРС

Автор:
Али Найманов
Рубрика:
Актуальные проблемы туберкулеза и паратуберкулеза животных


А. Х. Найманов

доктор ветеринарных наук, профессор, заведующий

лабораторией микобактериозов ФГБНУ ВИЭВ

Москва, Российская Федерация

E-mail: labmyc@mail.ru

В.М. Калмыков

кандидат ветеринарных наук, старший научный сотрудник

лаборатории микобактериозов ФГБНУ ВИЭВ

Москва, Российская Федерация

М.С. Калмыкова

кандидат ветеринарных наук, доцент кафедры радиобиологии и вирусологии имени академиков А.Д. Белова и В.Н. Сюрина,

ФГБОУ ВО МГАВМиБ – МВА имени К. И. Скрябина

Москва, Российская Федерация

Н.Г. Толстенко

кандидат ветеринарных наук, ведущий научный сотрудник

лаборатории микобактериозов ФГБНУ ВИЭВ

Москва, Российская Федерация

***  

В статье представлен обзор доступной литературы о проблеме выявления L-форм микобактерий возбудителей туберкулёза и других видов нетуберкулёзных микобактерий (НТМБ). Показано, что L-формы микобактерий – это своеобразная форма изменчивости микобактерий, адаптация их к изменившимся условиям среды обитания.

Указано, что ревертанты патогенных видов микобактерий могут полностью или частично сохранять свои свойства и стать причиной возникновения туберкулёза. Поэтому L-формы микобактерий имеют важное теоретическое и практическое значение, так как затрудняют микробиологическую диагностику микобактериозов, играют значительную роль в латентном течении и рецидивах туберкулёза.

***

 

История L-форм бактерий относится к 1935 году, когда E. Klieneberger выделила из культуры Streptobacillus moniliformis необычный вариант. Этот необычный вариант культуры был назван автором в честь института имени Листера L-формой. В дальнейшем многими исследователями было установлено, что в ответ на изменяющиеся условия окружающей внешней среды многие микроорганизмы могут образовывать не только гетероморфные и фильтрующиеся формы, но и L-формы.

L-формы бактерий представляют собой своеобразную форму изменчивости микроорганизмов, адаптации их к другим условиям, возникшим в среде обитания. Это варианты бактерий, полностью или частично утратившие клеточную стенку и обладающие потенциальной способностью реверсии в исходные бактериальные формы. Биологическое значение L-форм заключается в том, что они являются формой выживания и размножения микроорганизмов (В.Д. Тимаков и соавт., 1973; И.А. Бакулов и соавт., 1980).

Долгое время исследователи рассматривали L-формы как лабораторные странности. К началу 50-х годов прошлого века стало очевидно, что L-формы образуются у большинства видов бактерий под влиянием различных факторов, таких, как некоторые аминокислоты (например, аргинин, глицерин, фенилаланин, d-, l-метионин), УФЛ, лучи Рентгена, комплемент, бактериофаги, иммунные сыворотки. Особенно сильными L-трансформирующими агентами признаны антибиотики, блокирующие у бактерий синтез клеточной стенки. Важно отметить, что L-формы приобретают высокую устойчивость к действию агента, вызвавшего их появление, и этим обеспечивают сохранение возбудителя в неблагоприятных для него условиях.

Относительно морфологической характеристики L-форм бактерий было установлено, что они представляют собой чрезвычайно полиморфные образования. Растут в виде колоний диаметром от 50 мкм до 2 мм, с нежным кружевным краем и врастающим в среду центром. В составе L-колоний имеются самые разнообразные микроструктуры: сферические тела разных размеров и различной плотности, элементарные тельца или гранулы, извитые и нитевидные структуры, а также аморфные массы. Морфология отдельных микроструктурных элементов таких колоний и микроскопическое строение последних одинаково у разных видов бактерий и отличается лишь в деталях.

Морфологически L-формы разных видов микроорганизмов неотличимы друг от друга, а также от микоплазм. Они не растут на обычных питательных средах. Для их получения и культивирования, кроме L-трансформирующего агента, необходим комплекс определённых условий. В связи с этим, L-формы бактерий невозможно выявить общепринятыми в классической бактериологии методами (В.Д. Тимаков и соавт., 1973).

Вопрос о патогенности L-форм бактерий долгое время оставался дискуссионным, так как с потерей клеточной стенки бактерии теряют большинство факторов, обеспечивающих патогенность исходных бактериальных видов. Однако доказано, что L-формы способны синтезировать эндо- и экзотоксины – факторы патогенности. Известны L-формы, не уступающие по своей вирулентности исходным штаммам. И даже имеются данные, свидетельствующие о появлении у L-форм новых патогенных свойств, отсутствующих у исходных культур.

Изучение практически авирулентных, не вызывающих гибели животных штаммов L-форм, показало, что они тоже далеко не безразличны для организма. Длительно сохраняясь в нём, L-формы потенциально опасны, поскольку при снижении резистентности организма они могут активизироваться и вызвать заболевание или же, превращаясь в результате реверсии в вирулентную бактериальную форму, вызвав заболевание, явиться причиной дальнейшего распространения инфекции (И.Р. Дорожкова, 1974; Bohnhoff, Page, 1968).

Способность к L-трансформации – свойство, присущее многим видам бактерий. В настоящее время L-формы получены у большинства микроорганизмов, в том числе у возбудителей распространённых болезней сельскохозяйственных животных. Так, в отечественной и зарубежной литературе имеется множество сообщений о выделении L-форм бактерий при самых различных болезнях. Причём, как правило, в период клинических проявлений болезни выделяют возбудитель в бактериальной форме, затем, после длительного применения лечебных препаратов, особенно антибиотиков, в период реконвалесценции, выделяют L-формы. Следовательно, отсутствие возбудителя болезни в бактериальной форме ещё не является показателем полного освобождения организма от этого возбудителя, последний может сохраняться в нём в виде L-форм (А.Г. Щёголев и соавт., 1964; С.М. Вяселева и соавт., 1964).

В живом организме L-формы бактерий могут индуцироваться в результате применения лечебных средств, иммунных сывороток, антибиотиков, не оказывающих достаточного бактерицидного действия, или под влиянием факторов специфической и неспецифической резистентности организма (Г.Я. Каган и соавт., 1957; Н.А. Ешмантайте и соавт., 1975; И.А. Бакулов и соавт., 1980; Hatten, Sulkin, 1969).

Следует отметить, что многие факторы самого организма (лейкоцитарные ферменты, низкий лизоцим, система комплемент-антитело и другие) могут способствовать образованию изменённых форм бактерий, близких к L-вариантам.

Таким образом, патогенные бактерии продолжительное время могут обитать в организме человека и животных не только в бактериальной, но и в L-форме, оказывая длительное и скрыто протекающее патогенное воздействие. Персистенция возбудителя в виде L-форм может обуславливать латентные, хронические и рецидивирующие формы инфекций (ревматизм, гонорея, сифилис, туберкулёз, бруцеллёз, листериоз и другие), доказательством чего служат многочисленные факты выделения L-форм при самых разнообразных патологических процессах.

Процесс трансформации нередко способствует возникновению длительного бактерионосительства. Одной из основных биологических особенностей L-формы микроорганизмов является способность к реверсии в исходных вид. Процесс реверсии представляет большой теоретический и практический интерес, так как ревертанты полностью или частично сохраняют свойства микробной клетки и могут быть причиной возникновения болезни.

И.А. Бакулов, Т.Я. Земцова (1980) указывали, что в ветеринарии изучению L-форм уделяется мало внимания. Практика борьбы с незаразными и инфекционными болезнями нередко диктует необходимость массового применения специфических сывороток, вакцин и различных антибиотиков. Трудно допустить, что использование этих средств обеспечивает стопроцентную гибель патогенных агентов. Во всех таких случаях надо учитывать возможность сохранения возбудителя в L-форме. Последняя возникает под воздействием недостаточно иммуногенных вакцин, при бессистемном применении антибиотиков.

Поэтому необходимо более серьёзное отношение к проблеме L-форм бактерий в ветеринарии. Рациональная терапия, диагностика и эпизоотология инфекционных болезней не могут в дальнейшем развиваться и совершенствоваться без учёта существования возбудителей в этой форме. Необходимо расширение исследований роли L-форм в патогенезе, иммунитете и эпизоотологии инфекционных болезней животных. Разносторонние исследования в этой области, несомненно, заполнят многие пробелы в науке о возбудителях и вызываемых ими инфекционных болезнях.

 

L-формы микобактерий туберкулёза

 

Всесторонним изучением возбудителя туберкулёза было доказано многообразие форм его существования, большая вариабельность его морфологии и широкий диапазон изменчивости биологических свойств.

Изменённые формы микобактерий, имеющие дефекты клеточных стенок, приобретают особое значение, так как повреждения, связанные с дефектом или частичной утратой клеточной стенки, вызывают глубокие морфологические и функциональные изменения микобактерий, конечным результатом которых является возникновение L-форм этих микобактерий.

В историческом плане известно, что L-формы микобактерий туберкулёза были впервые выделены и описаны в 1945 году Alexander-Jackson. В нашей стране эти формы микобактерий изучали в 1972–1974 годах Н.А. Шмелёв и И.Р. Дорожкова.

Наиболее изученными являются L-формы микобактерий туберкулёза человеческого вида, что связано с широким применением различных противотуберкулёзных препаратов и антибиотиков для лечения больных людей.

Для L-форм микобактерий характерны резко изменённая морфология бактериальной клетки и пониженный метаболизм. Они имеют низкую вирулентность и быстро разрушаются во внешней среде. Из-за отсутствия или повреждения клеточной стенки они не воспринимают обычно применяемые для окраски микобактерий красители, вследствие чего их не удаётся обнаружить бактериоскопически в мазках из поражённых органов. Превращение микобактерий туберкулёза в L-формы происходит не только под действием противотуберкулёзных препаратов, но и под влиянием защитных сил макроорганизма и, возможно, других факторов.

L-формы микобактерий туберкулёза могут находиться в макроорганизме в стабильном и нестабильном состоянии, то есть, реверсировать в исходный микробный вид с восстановлением вирулентности.

При этом вирулентные свойства стабильных L-форм микобактерий резко снижены по сравнению с вирулентностью нестабильных форм. Последние вызывают у морских свинок генерализованный туберкулёз, в то время как стабильные L-формы обуславливают лишь морфологические изменения, близкие к вакцинному процессу. Стабильные L-формы микобактерий в преобладающем большинстве случаев находятся в неактивных туберкулёзных очагах. Предполагают, что эти очаги способствуют возникновению у здоровых инфицированных людей противотуберкулёзного нестерильного иммунитета (З.С. Земскова, И.Р. Дорожкова, 1984).

Следует отметить, что в последние годы выявление L-форм микобактерий возбудителей туберкулёза является актуальной проблемой при установлении диагноза в благополучных хозяйствах и особенно при проведении оздоровительных мероприятий в неблагополучных хозяйствах. Многими авторами было доказано, что микобактерии туберкулёза образуют L-формы, которые длительное время могут выживать в организме человека, животных и во внешней среде с сохранением способности реверсии в бактериальную клетку. L-трансформация микобактерий туберкулёза может происходить под воздействием самих факторов внешней среды, применяемых химиопрепаратов, защитных реакций организма (З.Н. Кочемасова и соавт., 1980; В.С. Федосеев, 1980, 1983, 1985; И.Н. Рубцова, 1983; М.И. Гертман, 1988; Е.А. Асташова и соавт., 1990; Б.К. Керимжанова, 1991; А.В. Галатова, 1993; А.В. Галатова и соавт., 2004; А.С. Донченко и соавт., 1994, 2004; Н.П. Овдиенко и соавт., 1995, 2001; Ю.А. Макаров, 1987, 1997; В.Г. Ощепков и соавт. 2001, 2003, 2009; А.З. Хамзин, 2001; Е.Ю. Секин, 2006).

В последние годы существует немало проблем, которые невозможно решить с позиций классической бактериологии. Так, например, имеются факты, когда животноводческие хозяйства, считающиеся оздоровленными от туберкулёза, через некоторое время вновь объявляют неблагополучными. В большинстве случае это связано с повторным заносом возбудителей в ранее оздоровленные хозяйства. Однако следует учитывать и возможность существования возбудителя в L-форме.

Так, многие исследователи считают возможным случаи повторного возникновения туберкулёза в ранее оздоровленных хозяйствах, так как в период проведения противотуберкулёзных оздоровительных мероприятий возбудитель в бактериальной форме подвергается не только воздействию защитных сил живого организма, но и антимикробным факторам окружающей внешней среды (ультрафиолетовые лучи и так далее). В результате большинство микобактерий погибает, но остаётся достаточно много повреждённых, которые в конечном итоге остаются живыми и сохраняют способность к проникновению в организм животных и реверсии в исходную патогенную форму (И.А. Бакулов и соавт., 1980; В.П. Урбан, 1980; В.С. Федосеев и соавт., 1981; В.Г. Ощепков и соавт., 2009).

Применение вакцин, не создающих достаточно напряжённого иммунитета, также может оказывать L-трансформирующее действие и приводить к длительному сохранению возбудителя болезни в организме благодаря способности последнего превращаться в L-формы. Так, по данным Н.А. Шмелёва и соавт. (1974), И.Р. Дорожковой (1974), вакцина BCG уже с первых недель после введения способна трансформироваться в организме вакцинированных детей в стабильные и нестабильные L-формы и в таком виде длительно (до 11 лет) персистировать в нём. Вакцина BCG опасна не сама по себе. Недостаточность создаваемого ею иммунитета (особенно если она сама трансформировалась в L-форму, которая не обладает высокой иммунизирующей способностью) может привести к трансформации патогенных микобактерий, к длительному персистированию их в организме, к возникновению стойкого эпизоотического очага и дальнейшему распространению инфекции. А если учесть, что в процессе реверсиии нестабильных L-форм возбудителя туберкулёза могут возникать культуры-ревертанты, высокоустойчивые к L-трансформирующим факторам, антибиотикам, туберкулостатическим препаратам, таким, как тубазид, ПАСК, циклосерин, этионамид (З.Н. Кочемасова и соавт., 1969), то применение вакцины BCG с профилактической целью для оздоровления хозяйств от туберкулёза животных вряд ли оправдано.

Первое сообщение о выделении L-форм вакцинного штамма БЦЖ в ветеринарной практике нашей страны сделал в 1979 году Х.Г. Гизатуллин. Автор установил, что вакцинный штамм БЦЖ персистирует в организме иммунизированного крупного рогатого скота в виде изменённых форм даже после выпадения аллергических реакций на туберкулин.

В этом аспекте чревато последствиями и применение химиотерапевтических средств для профилактики туберкулёза у животных, что также связано с изменчивостью бактерий (в том числе и с появлением L- форм), с приобретением микобактериями антибиотико- и лекарственной устойчивости. Это небезразлично для людей и животных, которые могут быть поражены этими изменёнными и устойчивыми к антибиотикам и лекарственным веществам микобактериями (И.А. Бакулов, Т.Я. Зеленцова, 1980).

В дальнейшем многими авторами было показано, что при широком использовании химиотерапевтических препаратов создаются благоприятные условия для образования L-форм микобактерий туберкулёза в организме крупного рогатого скота. Эти L–формы вызывают скрытое течение болезни. Поэтому, выделение L-форм M.bovis из организма КРС доказывает латентное течение болезни в хозяйстве, где не удаётся установить причину возникновения туберкулёза обычными методами исследования. Повторное возникновение заболевания в ранее оздоровленных хозяйствах также может быть связано с персистированием L-форм микобактерий туберкулёза (Е.Е. Савченко, 1980; А.А. Щёткин, 1981;. Т.И. Байтерякова и соавт., 1982; В.С. Федосеев, 1981, 1985; Ю.А. Макаров, 1982).

И.Н. Рубцова (1983) указывала, что у большинства микроорганизмов, в том числе и у микобактерий, индукция L-форм осуществляется под влиянием различных антибактериальных препаратов и под влиянием защитных сил организма. Причём в основе механизма их образования лежит нарушение способности размножения при сохранении функции роста.

Автор считала, что микобактерии могут находиться в организме не только в типичной бактериальной, но и в других формах, не характерных для данного рода представителей. При воздействии неблагоприятных факторов микобактерии переходят в такую форму, которая позволяет им длительное время сохранять свою жизнеспособность, оставаясь недоступными для регламентированных методов их обнаружения, и предопределять дальнейшие рецидивы туберкулёзной инфекции. Поэтому совершенствование выявления типичных и изменённых форм возбудителя – прямой путь к оздоровлению хозяйств от туберкулёза.

В.С. Федосеев (1983) считал, что выявление L-форм микобактерий туберкулёза у животных представляет большой интерес, так как животные в меньшей степени, чем человек, подвергаются лечению туберкулостатиками. L-формы микобактерий, выделенные из организма крупного рогатого скота неблагополучных хозяйств, реверсируют в исходную форму при первых пассажах на питательные среды, тогда как выделенные из патматериала от животных оздоровленных стад реверсируют в исходную форму после двух-трёх пассажей.

Указанный факт доказывает, что в условиях активных мер борьбы в процессе L-трансформации происходят более глубокие изменения биологических свойств возбудителя.

Известно, что L-формы M.bovis выявляются в благополучных и неблагополучных хозяйствах.

М.И. Гертман (1988) установила, что в неблагополучных по туберкулёзу хозяйствах возбудитель M.bovis может выделяться в бактериальной форме в 11,6 % случаев, в L-форме – в 3,7 % случаев. Атипичные микобактерии в L-форме были выделены из лимфатических узлов в 19,9 %, из молока – в 46,7 %, из соскобов со стен и пола животноводческих ферм в 26,7 % случаев.

В эксперименте на лабораторных животных автор установила, что L-формы M.bovis могут реверсировать в исходный вид с присущей им вирулентностью.

Ю.А. Макаров и соавт. (1991) при неоднократном исследовании патматериала КРС из неблагополучных по туберкулёзу хозяйств выделяли L-формы микобактерий в 73 % случаев, а бактериальные – в 8 % случаев. В оздоравливаемых от туберкулёза хозяйствах бактериальные формы M.bovis были выделены в 1,4 % случаев, а L-формы – в 20 %. В благополучном хозяйстве при бактериологическом исследовании патматериала от убитых животных также были выделены L-формы микобактерий.

Е.А. Асташова и соавт. (1990) установили, что у телят, экспериментально заражённых культурой M.bovis, через шесть месяцев возбудитель полностью трансформируется в L-форму M.bovis, персистирующую в тканях животного в виде морфологического варианта L-форм. Авторы определили, что в условиях проведённого эксперимента типичные колонии L-форм M.bovis персистируют в основном в лимфатических узлах заражённых животных.

Е.Ю. Секин и соавт. (2003) показали, что при проведении предпосевной обработки биоматериала с целью выделения L-форм микобактерий возможно использовать шестипроцентный раствор серной кислоты, а при сильном загрязнении биоматериала последовательно обрабатывать четырёхпроцентным едким натрием и шестипроцентной серной кислотой. При этом происходит более эффективное подавление роста сопутствующей микрофлоры, а рост культур L-форм остаётся в довольно высоких пределах: 22–26,3 %.

Е.Ю. Секин (2006) при исследовании 223 проб из объектов животноводческих помещений 16 хозяйств с различной эпизоотической ситуацией по туберкулёзу выявлял L-формы микобактерий в 53 % случаев, то есть, даже чаще, чем микобактерии в бактериальной форме.

В.Н. Семёнов (2003) установил, что у крупного рогатого скота туберкулёз может протекать в латентной форме, когда результаты аллергических исследований не подтверждаются результатами убоя реагирующих животных. Лабораторными исследованиями биоматериала от этих особей возбудитель туберкулёза также не выделяется. При обработке этого биоматериала щадящими концентрациями серной кислоты в 7,1 % случаях выделяются изменённые L-формы микобактерий. Также культуры M.bovis имеют низкую вирулентность. Автор считает, что повторное возникновение туберкулёза в ранее оздоровленных хозяйствах связано во многих случаях с неблагополучием этих хозяйств в прошлом, так как болезнь возникает без заноса инфекции извне.

А.Х. Найманов и соавт. (2009, 2014, 2015, 2016) при изучении диагностической ценности ПЦР и анализе проблемы выявления L-форм микобактерий в благополучных и неблагополучных хозяйствах приходят к заключению, что на современном этапе борьбы с туберкулёзом крупного рогатого скота проблема выявления L-форм микобактерий становится всё более актуальной. Так, при выявлении L-форм M.bovis в благополучных хозяйствах возникают вопросы: что делать, какие мероприятия проводить в этих хозяйствах, будут ли реверсировать и когда, или же не будут реверсировать L-формы в бактериальную форму. Вопросы остаются без ответа. Поэтому в целях контроля за благополучием хозяйств по туберкулёзу, по-видимому, следует и в дальнейшем проводить весь сложный и длительный комплекс аллергических и лабораторных исследований и не обращать внимания на наличие в благополучных хозяйствах L-форм микобактерий туберкулёза. Тем более, что диагностические ветеринарные лаборатории L-формы не выделяют, так как эти микобактерии растут только на специальных питательных средах.

Кроме того, следует учитывать и тот факт, что при ПЦР-диагностике копированию подвергается не вся бактерия, а её ДНК, причём не целая молекула, а только определённый специфический фрагмент, являющийся маркером данного возбудителя.

В неблагополучных по туберкулёзу хозяйствах при проведении оздоровительных мероприятий возбудитель подвергается воздействию защитных сил организма животных, дезинфицирующих средств и различных факторов внешней среды. В результате воздействия большинство микобактерий погибает, однако остаётся достаточное количество повреждённых, но живых L-форм микобактерий, сохранивших способность к проникновению в организм животных и реверсии в исходную бактериальную форму.

Поэтому с учётом всех указанных противоречий и особенностей диагностики такой сложной болезни, как туберкулёз крупного рогатого скота, следует считать, что при исследовании методом ПЦР выявление только ДНК возбудителя не может быть основанием для установления диагноза, так как, в соответствии с «Наставлением по диагностике туберкулёза животных» (2002), при выявлении микобактерий туберкулёза необходимо установить их патогенность на лабораторных животных. ДНК микобактерий сохраняется неизменной у всех форм микобактерий, в том числе у «живых», «мёртвых» и «раненых» (безоболочечных, изменённых, дефективных).

На основании проведённого обзора и анализа доступной литературы можно сделать заключение.

1 На современном этапе борьбы с туберкулёзом животных L-формы микобактерий имеют важное практическое значение, так как усложняют бактериологическую и молекулярно-генетическую диагностику микобактериозов, играют значительную роль в распространении, латентном течении и повторном возникновении туберкулёза.

2 Выявление ДНК возбудителя туберкулёза не может служить основанием для установления диагноза на туберкулёз.

   

Литература:

1 Асташова, Е.А. Персистенция L-форм микобактерий туберкулёза в организме телят / Е.А. Асташова, А.М. Кадочкин, В.С. Суворов // Бюллетень ВИЭВ. – 1990. – №№ 73-74. – С. 58-60.

2 Бакулов, И.А. Проблема Л-форм бактерий в ветеринарии / И.А. Бакулов, Т.Я. Зеленцова // Ветеринария. – 1980. – № 10. – С. 25-27

3 Галатова, Л.В. Свойства L-форм микобактерий / Л.В. Галатова, М.И. Гертман, А.А. Петров // Ветеринария. – 1990. – №2. – С. 32-33.

4 Галатова, Л.В. Изоляция L-форм микобактерий из молока коров неблагополучных и оздоровлённых стад от туберкулёза: Автореф. дисс….к.в.н. / Л.В. Галатова. – Омск, 1993. – 18 с.

5 Гертман, М.И. Биологические свойства Л-форм M.bovis: Автореф. дисс….. канд. вет. наук / М.И. Гертман.- Москва, 1988. – 19с.

6 Гизатуллин, Х.Г. Выделение Л-форм микобактерий штамма БЦЖ / Х.Г. Гизатуллин, М.А. Сафин, М.В. Харитонов // Ветеринария. – 1980. – № 9. – С.28-30.

7 Найманов, А.Х. Проблемы диагностики микобактериальных инфекций крупного рогатого скота / А.Х. Найманов, Н.Г. Толстенко, Е.П. Вангели и др. // Ветеринария. – 2014. - № 6. – С. 3-8.

8 Найманов, А.Х. Микобактериальные инфекции крупного рогатого скота (туберкулёз, паратуберкулёз) / А.Х. Найманов, М.И. Гулюкин // М.: ЗооВеткнига, 2014. – 235 с.

9 Найманов, А.Х. ПЦР на современном этапе борьбы с туберкулёзом крупного рогатого скота / А.Х. Найманов, Е.П. Вангели, Н.Г. Толстенко, М.С. Калмыкова // Ветеринария. – 2016. - № 2. – С. 20-23.

10 Ощепков, В.Г. Способы предпосевной обработки биоматериала для изоляции Л-форм микобактерий / В.Г. Ощепков, Е.Ю. Секин, Л.А. Таллер, Г.М. Дюсенова // Матер. междунар. научной конф., посвящённой 175- летию аграрной науки Сибири. – Омск. – 2003. – С. 29-31.

11 Ощепков, В.Г. L-трансформация патогенных и атипичных микобактерий под действием физических и химических факторов / В.Г. Ощепков, Е.Ю. Секин, Л.А. Таллер, А.С. Шевцова // Мат. научн.-практич. конф. «Современные проблемы диагностики и профилактики хронических и зооантропонозных инфекций». – Омск, 2009. – С. 146-150.

12 Рубцова, И.Н. Изменение формы микобактерий в организме животных и их значение в бактериологической диагностике туберкулёза / И.Н. Рубцова // Бюллетень ВИЭВ, 1983. – Вып. 51. – С. 32-36

13 Секин, Е.Ю. Способы предпосевной обработки биоматериала для изоляции Л-форм микобактерий / Сб. научн. тр. ВНИИБТЖ. – Омск, 2003. – С. 29-31.

14 Секин, Е.Ю. L-трансформация микобактерий, свойства и способы культивирования L-форм: Автореф. дисс. канд. вет. наук / Е.Ю. Секин; Новосибирск, 2006. – 18 с.

15 Семёнов, В.И. Латентная туберкулёзная инфекция и её роль в эпизоотологии туберкулёза крупного рогатого скота: Автореф. дисс. канд. вет. наук / В.И. Семёнов; Благовещенск, 2003. – 20 с.

16 Хамзин, А.З. Роль Л-форм микобактерий в эпизоотологии туберкулёза крупного рогатого скота и прогнозирование эпизоотической ситуации с помощью бактериологического надзора: Автореф. дисс. .к.в.н. / А.З. Хамзин, Казань, 2001. – 18 с.

 

1348 просмотров
Нужно авторизоваться

На данный момент комментариев нет!

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи.
Вход    Регистрация

Яндекс.Метрика